Журнал «Контрабанда». «Город Золотой» 2012: грязь и краски «другого Гаммельна»

«Голубой» день для корреспондента "Контрабанды" начался с выступления кишинёвского коллектива Alizbar. Дивные холодные звуки арфы, металлофона и виброфона - отличное сопровождение для входа в сказку. Коллектив в этот раз выступал в необычном составе: помимо самого Элизбара, арфиста, и его ученицы, игравшей на виброфоне, в состав вошли виолончель, ханг и барабаны. Вокалистка Инна Бондарь, ранее выступавшая с Alizbar, по-прежнему нуждается в восстановительном лечении после автокатастрофы.

За Alizbar на сцену вышла не менее известная в московской андерграундной среде команда - Лакоча. Музыка, которую они играли, была столь же эклектична, но не задумчива, а бесшабашна и жизнерадостна. Флейтист Илья Сайтанов, специалист по музыке народов Южной и Восточной Европы, увёл зрителей (и слушателей: расположение сцен позволяло воспринимать всё происходящее практически в любой точке фестиваля) в путешествие от южных границ Российской империи до Балкан. Трудно судить, каких мотивов: еврейских, славянских или цыганских - было больше, но выступление получилось крайне зажигательным и убедительным. Немалая доля благодарности за успех коллектива полагается вокалистке - обладательнице замечательного меццо-сопрано.

После Лакочи выступала знакомая по "Космофесту" минская группа Sounduk. К сожалению, в этот раз с группой нет виолончелистки, исполняющей заодно партию второго вокала. Однако первая вокалистка по-прежнему крайне артистично общается с публикой и даже, может быть, слегка переигрывает: "только здесь можно проявить это прекрасное безумие", говорит она, поскольку «города это всё съедают». В силу фестивального «прекрасного безумия» коллектив выдаёт в чём-то даже водевильную программу, воспринимаемую зрителями на ура.

На фото - тр-р-р-рагическое танго про Муху-Цокотуху.

Следующий коллектив - Ascorbic Acid. Название, известное по многим фестивалям - от тех же "Космофеста" и "Чащи Всего" до владимирского Art Prog Concept. И вот контрабандисты наконец знакомятся с пауэр-трио весьма необычного состава: бас, барабаны и электроскрипка. Психоделические композиции скорее напоминают Cream, чем King Crimson, с которыми принято сравнивать представителей психоделики и прога. Однако и это сравнение хромает на обе ноги, поскольку Ascrorbic Acid выдают более жёсткий саунд. Скрипка, пропущенная через примочки, производит звуки то холодные и хрупкие, то нехарактерно низкие и громкие. Ближе к концу группа выдаёт "стиль дабстеп, под который люди двигаются как-то странно", и скрипка отлично ложится на торопливые изломанные биты. В конце группа приобретает более фольклорное звучание, скрипач Дмитрий Шишкин берёт свой инструмент как балалайку (гости из Алексина так просто не верят, что это скрипка).

"Аскорбиновая кислота" сменяется минской командой Dzivasil. Виолончелистка, она же вокалистка Инна Пересецкая, барабанщик и перкуссионист Роман Тябут и гитарист Андрей Молокович играют психоделический эмбиент с сильным уклоном в этнику. Музыка, производившая бы впечатление мягкой и успокаивающей, если бы не тревожный вокал. Постепенно к Dzivasil присоединяются все герои вечера: Элизбар, Сайтанов, Шишкин - и выступление переходит в "Алхимию", продолжающуюся чуть ли не всю ночь.

«Белый» день начался с необычных гостей - исландцев Árstíðir. Коллектив из шестерых юношей, в последние год-два получивший некую известность среди интеллектуальной молодёжи двух столиц и накануне выступавший в московском "Доме музыки", поначалу был встречен сдержанно. То ли дело было в языковом барьере, то ли основная часть зрителей ещё не проснулась, то ли сама музыка, очень спокойная и несколько меланхоличная, не располагает к бурным овациям. Однако многоголосье (из шести членов группы не поёт только один) и аскетичное сопровождение - ни одного лишнего звука при составе в три акустических гитары, виолончель, скрипка и клавишные - не оставили равнодушными даже тех, кто в принципе не воспринимает иноязычную музыку, и Árstíðir долго не отпускали. Их даже уговорили сыграть хит Kill Us, не прозвучавший ни в Москве, ни в Петербурге.